Девочка без персиков:

— В вашей анкете в графе «First name» вы написали шесть имён. Вы разве аргентинец или бразилец?
— Нет, я — евреец. Но я написал всё, как было. Когда я родился, меня называли Мотя, в школе — Митя, на работе — Дмитрий Иванович, хотя по паспорту я — Абрам Исаакович. В разведку, в войну, я ходил под кличкой Ганс, а мои позывные были «Сокол». «Я -Сокол! Я — Сокол!» Я же не мог кричать в эфир: «Я — Абрам», таких позывных не было. А здесь, в Америке, я — Дэвид. Ковбой из Бердичева.
— Мистер Гонтмахер, вопрос по истории. Кто победил в войне Севера с Югом.
— Вы что-то спросили?
— Была война Севера с Югом…
— Какая война, на севере был Челюскин. Его еле сняли с льдины.
— В Америке! Когда президентом был Абрахам Линкольн…
— А мне сказали, Буш!
— Не сейчас, в 1865-м. Кто победил в войне Севера с Югом?
— Слушайте, вы меня запутали. Фашисты меня пытали, я ничего не сказал, коммунисты пытали, я ничего не сказал, жена 53 года… Я — молчаливый человек. Но если вас интересует, кто победил, то я скажу — НАШИ.
— Какие «наши»?
— А кто был на юге? Белогвардейцы, Махно, Петлюра. А Красная Армия — на севере…
— Мистер Гонтмахер, мы говорим об Америке. Аме-ри-ке!
— А что Америка? Антанту помните, ей тоже досталось!
— Скажите, какой праздник «4-го Июля».
— Это я знаю!
— Слава Богу.
— «4 Июля» я запомнил на всю жизнь!
— Ну?
— Такой простой вопрос: как я могу забыть «4 Июля»?
— Ну, так скажите!
— «4 Июля» мы с Фирочкой расписались!
— «4 Июля» — День Независимости.
— Вот независимость я как раз потерял, но я не жалею.
— А что значит «Сенксгивин Дэй»?
— Это, когда едят индейку.
— И когда же этот день?
— У меня — каждый день! Я уже говорю Фире: «Сколько можно?» Она говорит: «Индейцы научили американцев разводить индюков, и теперь их некуда девать». — «Так я что, должен за всех отдуваться?!»
Жена: Завтра будет «чикен дэй».
— Мистер Гонтмахер…
— Называйте меня просто Аба, вы мне так симпатичны. Вы, случайно, не еврей?
— Нет.
— Это так, к слову пришлось.
— Мистер Гонтмахер, ещё вопрос: Кто открыл Америку?
— Фима Розенблат! Он уехал раньше всех, а потом уже вызвал остальных.
— А имя Христофор Колумб вам знакомо?
— Конечно. Он тоже открыл, но я не помню, до Фимы или после.
— В 1492 году! Вашего Фимы и духу не было.
— Это вы зря. Вы поговорите с Фимой, он помнит Царя Соломона. И он сказал, что Колумб был не совсем еврей и здесь находился нелегально, без статуса «беженец», не имел ни Медикейда, ни фудстемпов, поэтому вернулся в Испанию. Он у вас проходил интервью на гражданство?
— Нет.
— Какой же он американец?
— Мистер Гонтмахер, вы изучали Историю США?
— А как же, 3 месяца!
— Хорошо, расскажите, что вы запомнили.
— Что я запомнил? Один гешефт.
— Какой гешефт?
— Манхэттэн купили у индейцев за 24 доллара! Представляете, 24 доллара! Где я был в это время? Я бы дал на один доллар больше и сейчас мел бы весь Манхэттэн, а не эту однобедрумную нишу. Как хороший гешефт, так меня там нет.
— Мистер Гонтмахер, последний вопрос: зачем вы хотите стать Гражданином Соединённых Штатов Америки?
— Честно?
— Честно.
— Для Зямы, моего приятеля, он остался в Бабруйске. Я приеду к нему, покажу американский паспорт, он посмотрит и воскликнет: «Этот шлимазл таки стал американцем!»

Прислал Ellon

Переместите на ваших клавиатурах букву Ю подальше от буквы Б, а букву 3 подальше от Х! Заранее спасибо.
Подпись: Юля Зуева.

Ответ компании Джениус:

Уважаемая Юля Зуева!

Настоятельно рекомендуем Вам выйти замуж и сменить фамилию (или взять обратно девичью, если вы замужем). Что же до имени, то имя Джулия Вам очень прекрасно бы подошло.
Ответ Юли Зуевой:

Уважаемая компания Джениус! Моя девичья фамилия - Судакова, а буквы С и М на ваших гребаных клавиатурах тоже стоят рядом. И никакая я вам не Джулия!

Ответ компании Джениус:

Уважаемая Бл# Х#ева! Не пойти ли Вам на зуй! Нам каждый день приходит туева хуча писем, ото всяких судаков вроде Вас со всего света, юукв на всех не напасешься!

Цыганка, бледная, дрожала всем телом и готова была упасть в обморок. Ей на помощь подскочила вторая – намного старше, но сделать ничего не успела, поскольку мужчина схватил и ее за рукав.
Он издал какой-то нечленораздельный звук, прикусил нижнюю губу, лицо потемнело и вытянулось, глаза закатились. Конвульсии пробежали по его телу.
Страшно было смотреть на это. Что происходило с цыганками трудно описать – они как тряпичные куклы свисали в его цепких руках, неспособные произнести ни слова, потеряв всякую способность к сопротивлению.

Вдруг мужчина близко притянул старшую и прямо в лицо зашипел ей: - Деньги! Кош-ш-шелек быстро! – и опять срываясь на крик: - Быстро или будет море крови!
Та уже почти ничего не соображая от ужаса, вытянула откуда-то из складок своей одежды и протянула ему кошелек. Мужчина отпустил молодую и выхватил кошелек.
- Кольцо! – орал он: - Я хочу кольцо!
Золотое кольцо перешло в том же направлении.
Картина была сюрреалистическая. Маньяк-грабитель?
Как только кольцо оказалось в руках мужчины, он отпустил цыганку. Те вдвоем, оглушенные и шокированные поспешили скрыться в ближайшем дворе.

Мужчина вдруг переменился: он пригладил волосы, поправил одежду, вытер платком лицо и улыбнулся. Повернувшись в сторону никем не замеченной из-за происходящего плачущей девушке лет 16-17, стоявшей неподалеку возле стены дома, он протянул ей кошелек и кольцо и немного извиняющимся
тоном сказал:
- Возьмите, пожалуйста, это Ваше. Ну, не плачьте. Все хорошо. Просто у меня две недели назад цыганки обобрали жену, и я не мог не вмешаться, - и, поворачиваясь к нам (замершим прохожим, которых собралось к концу действия уже человек 20), добавил: – Я – актер драмтеатра.
Он повернулся и пошел прочь. Ему вслед раздались редкие аплодисменты еще пребывающих под впечатлением людей.

Обыкновенный стройбат, чьи серые казармы из силикатного кирпича разместились на сопке над базой АПЛ. Дополнительно надо сказать, что рота, подчинённая мне, была не совсем обычным стройбатом. Она была горнопроходческой. Поэтому и солдаты подбирались, как правило, из горняцких и шахтерских посёлков.

Соответственно, и контингент имел либо одну "ходку" на зону или "малолетку", или условный срок. Ещё те ребята. Но это так, к слову.

А сегодня наша рота ждала новое пополнение. Как обычно, в первую очередь переживал замполит, ибо ему было обещано, что с новым пополнением в роту придёт Художник.

Не больше и не меньше. О как! Надеюсь, никому не надо объяснять, что такое Ленинская комната и сколько там должно быть плакатов и наглядных пособий?

И вот он... Художник... Рядовой Каретный из шахтёрского города Горловка... Со статьёй "хулиганство" со сроком наказания 1 год.
Справедливости ради надо отметить, что рисовал он действительно мастерски. Любая черно-белая фотография в его руках через 3-4 часа превращалась в цветной портрет на листе формата А3. Но главное, главное было не в этом. Рядовой Каретный помимо прочего ещё и оказался "кольщиком"! Это сейчас есть модная профессия "Татуажный художник", а тогда было просто "Кольщик".

Роту охватило безумие высокохудожественной татуировки. Каретный не просто выкалывал ластиком с иголками эмблемы войск и ДМБ, он мог легко вытатуировать целые картины. У Каретного была специальная машинка, сделанная из электробритвы. Очередь из желающих уйти на дембель с запоминающейся тату растянулась на многие дни. Но солдатская фантазия иссякла быстро.
Кинжалы-финки и розы, увитые колючей проволокой и кобрами быстро надоели. ДМБ 1987-1989, КСФ с полярным сиянием красовались почти у каждого бойца. Роту постигло глубокое уныние. Внезапно чело одного из сержантов просветлело, он решительным шагом направился к Каретному и жарко зашептал
ему на ухо:
- Сашка, а ты мне можешь выколоть слона? Ну там, на члене? Так, чтобы когда конец встаёт, казалось бы, что это слон хобот поднимает?
Каретный задумался для виду, но через пару минут за 3 порции утреннего сливочного масла согласился. Уже через неделю сержант Габашвили хвастался новой наколкой. Слон поутру бодро поднимал хобот.

Роту охватила новая волна безумия. За слоном последовала серия носорогов, но вершиной солдатской смекалки был заказ на портрет неандертальца, сжимающего в волосатых лапах мощную дубину. Каретному даже некогда было спать.

Больше всех мучился комсорг роты ефрейтор Глоба. С одной стороны, комсомольская совесть не позволяла ему воспользоваться идеологически вредным увлечением, а с другой стороны "охота пуще неволи". Глоба вздохнул и направился к Каретному:
- Саня, сделай мне тоже наколку. Ну, этого. Неандертальца, с дубиной. Лады?
- Не вопрос, сегодня вечером. В бытовке. С тебя одеколон или самогонки.

Осчастливленный Глоба выпросил у замполита увольнительную и побежал на флотский свинарник, что рядом с ГСС, поскольку свинари регулярно гнали там самогон.
Вечером, хлопнув 150 для храбрости, побрив импровизированный "холст", Глоба развалился перед Каретным. Каретный протёр машинку самогонкой, быстро перекатал Глобе на живот заранее приготовленный трафарет, принял на грудь 100 грамм и принялся за дело. Глоба был счастлив. На всё про всё ушло 2 часа. Была наложена повязка с новокаином, тело забинтовано...

Через 5 дней в умывальнике перед зеркалом при скоплении ценителей, жаждущих увидеть очередной шедевр, Глоба начал осторожно разматывать бинты...
На него из зеркала, сурово нахмурив брови, в буденовке с алой звездой, сжимая левой рукой цевьё винтовки, смотрел Красноармеец и грозно вопрошал: "А ты записался добровольцем?". Ноготь на указующем персте отсутствовал...
Глоба закатил глаза и жалобно, с надрывом застонал...